ангелы летают
где хотят...
светел луч..
без тени...
шорк-шорк..
крылами
по глазам
закрытым
по губам...
дыхание ...
льётся...
тёплое
ангелом...
молочно - карамельно
нежное...
аххх!
я дышу!
только
шорк-шорк...
крыльями ресницы
бороздят
пространства ...
не мои...
и всё же...
вдох, выдох! аххххх!!
господи!!! .
где хотят...
светел луч..
без тени...
шорк-шорк..
крылами
по глазам
закрытым
по губам...
дыхание ...
льётся...
тёплое
ангелом...
молочно - карамельно
нежное...
аххх!
я дышу!
только
шорк-шорк...
крыльями ресницы
бороздят
пространства ...
не мои...
и всё же...
вдох, выдох! аххххх!!
господи!!! .
"Однажды, теплым весенним утром,
господь проснулся излишне рано.
Он встал, встряхнулся, повел боками,
нектара выпил он из-под крана,
Потом умылся (да-да, нектаром)
и в форточку посмотрел немножко.
Затем вздохнул и пошел работать:
сегодня нужно придумать кошку.
Вчера был заяц. Отличный заяц!
Вот этим зайцем он был доволен:
Такие уши, такая попа,
и нос - улыбчивый поневоле.
А в прошлый раз был, конечно, ежик.
Куда ж без ежиков в мире этом.
Но кошка - это в разы сложнее.
Не просто зверь, а мечта поэта.
Она должна быть пушистой, мягкой,
с когтями - когти ей пригодятся,
Она должна работать урчалкой
и на полу вверх собой валяться.
Куда там свиньям и дикобразам,
куда лисицам и капибарам!
У кошки должен быть дух победы
и девять жизней - почти задаром.
Бог долго клеил хвосты и лапы,
ругался, дергал, свистел и правил,
Приклеил гребень, потом отклеил,
приклеил уши и так оставил,
Усы повтыкивал, селезенку,
ну там сердечко, конечно, печень,
Полоску в шкурку, потом урчальник -
чтоб кот хозяина обеспечил
Отличным муром. Потом глазищи,
язык шершавый, и нос получше,
И уж последней, безумно нежно
и аккуратно он вклеил душу.
Она была бесконечной. Да ведь
все души, в общем-то, бесконечны.
Местами - твердой, местами - мягкой,
и самую чуточку - человечной,
Чтоб у человека, когда он смотрит
в глаза кошачьи - паденье, тайна! -
Осталось чувство: он с кошкой вместе,
и вместе, в общем-то, неслучайно.
Спустился вечер. Луна смотрела
в окно тигриным искристым взглядом.
В зеленой чашке чаинки спали,
остывший чайник приткнулся рядом.
Бог спал, укрывшись цветастым пледом.
В окне дрых аист, под стулом - заяц.
Под боком бога лежала кошка
и мир мурлыкала, не моргая."
http://zakkurapia.diary.ru/p84255824.ht m
господь проснулся излишне рано.
Он встал, встряхнулся, повел боками,
нектара выпил он из-под крана,
Потом умылся (да-да, нектаром)
и в форточку посмотрел немножко.
Затем вздохнул и пошел работать:
сегодня нужно придумать кошку.
Вчера был заяц. Отличный заяц!
Вот этим зайцем он был доволен:
Такие уши, такая попа,
и нос - улыбчивый поневоле.
А в прошлый раз был, конечно, ежик.
Куда ж без ежиков в мире этом.
Но кошка - это в разы сложнее.
Не просто зверь, а мечта поэта.
Она должна быть пушистой, мягкой,
с когтями - когти ей пригодятся,
Она должна работать урчалкой
и на полу вверх собой валяться.
Куда там свиньям и дикобразам,
куда лисицам и капибарам!
У кошки должен быть дух победы
и девять жизней - почти задаром.
Бог долго клеил хвосты и лапы,
ругался, дергал, свистел и правил,
Приклеил гребень, потом отклеил,
приклеил уши и так оставил,
Усы повтыкивал, селезенку,
ну там сердечко, конечно, печень,
Полоску в шкурку, потом урчальник -
чтоб кот хозяина обеспечил
Отличным муром. Потом глазищи,
язык шершавый, и нос получше,
И уж последней, безумно нежно
и аккуратно он вклеил душу.
Она была бесконечной. Да ведь
все души, в общем-то, бесконечны.
Местами - твердой, местами - мягкой,
и самую чуточку - человечной,
Чтоб у человека, когда он смотрит
в глаза кошачьи - паденье, тайна! -
Осталось чувство: он с кошкой вместе,
и вместе, в общем-то, неслучайно.
Спустился вечер. Луна смотрела
в окно тигриным искристым взглядом.
В зеленой чашке чаинки спали,
остывший чайник приткнулся рядом.
Бог спал, укрывшись цветастым пледом.
В окне дрых аист, под стулом - заяц.
Под боком бога лежала кошка
и мир мурлыкала, не моргая."
http://zakkurapia.diary.ru/p84255824.ht
Отрицают справедливость циники, которые видят, что справедливости нет, а справедливости действительно нет и быть не может, но это не означает, что эта нравственная категория лишена всякого смысла. Если нет справедливости как категории нравственной ценности, то нет и других высших ценностей: альтруизма, бескорыстия, благодарности, совести, чести, долга.
Такие ценности проявляются в экстремальных ситуациях.
Моральный дух ярко проявляется в военных сражениях и в спортивных состязаниях. Где зачастую побеждают те, кто бескомпромиссно нацелен на победу и этот дух победы питается моральной стойкостью.
В общем плане справедливость – это элемент морального сознания, который определяет меру требовательности к личности и к обществу.(с)
Чешу репу!!!!
Такие ценности проявляются в экстремальных ситуациях.
Моральный дух ярко проявляется в военных сражениях и в спортивных состязаниях. Где зачастую побеждают те, кто бескомпромиссно нацелен на победу и этот дух победы питается моральной стойкостью.
В общем плане справедливость – это элемент морального сознания, который определяет меру требовательности к личности и к обществу.(с)
Чешу репу!!!!
Мне сказали: «Живи настоящим».
Мне сказали: «Подумай о счастье».
Мне сказали, и, бросив назад
Свой глубокий пронзительный взгляд,
Я ступаю уверенным шагом
В свое «завтра» под чувств моих флагом.
Мне сказали: «Слезы не в моде».
Мне сказали: «Плачущий вроде, -
Мне сказали, - наивен и слаб».
И услышав, не будь рабом раб,
Он не вынес свободы б. И шагом
Иду я с милосердия флагом.
Мне сказали: «За силой победа».
Мне сказали: «В крови наша правда».
Мне сказали, напомнив слегка,
Что смерть сотен оружьем была.
А я верю наивно в фатальность
И стою под звездой флага «верность».
Мне сказали: «Реальность цинична».
Мне сказали: «И в прошлом нет чина».
Мне сказали, связав мои руки:
«Вот здесь пик человеческой муки».
И флаг мой, чуть достав до оконца,
Рассекает страдания солнцем.
А зачем мне сказали жить настоящим?
А зачем указали на слезы и моду?
Зачем позже пальцем ткнув на рычащую
Реальность, мне все же не дали свободы?
И так чувства унизив, и душу продав,
Расскажите мне лучше, где здесь логичность?
И прошедшим столетиям честь не воздав,
Грешите. Так где же мне жить мою вечность?(с)
Мне сказали: «Подумай о счастье».
Мне сказали, и, бросив назад
Свой глубокий пронзительный взгляд,
Я ступаю уверенным шагом
В свое «завтра» под чувств моих флагом.
Мне сказали: «Слезы не в моде».
Мне сказали: «Плачущий вроде, -
Мне сказали, - наивен и слаб».
И услышав, не будь рабом раб,
Он не вынес свободы б. И шагом
Иду я с милосердия флагом.
Мне сказали: «За силой победа».
Мне сказали: «В крови наша правда».
Мне сказали, напомнив слегка,
Что смерть сотен оружьем была.
А я верю наивно в фатальность
И стою под звездой флага «верность».
Мне сказали: «Реальность цинична».
Мне сказали: «И в прошлом нет чина».
Мне сказали, связав мои руки:
«Вот здесь пик человеческой муки».
И флаг мой, чуть достав до оконца,
Рассекает страдания солнцем.
А зачем мне сказали жить настоящим?
А зачем указали на слезы и моду?
Зачем позже пальцем ткнув на рычащую
Реальность, мне все же не дали свободы?
И так чувства унизив, и душу продав,
Расскажите мне лучше, где здесь логичность?
И прошедшим столетиям честь не воздав,
Грешите. Так где же мне жить мою вечность?(с)
Земля гудит под соловьями,
под майским нежится дождем,
а вот солдатик оловянный
на вечный подвиг осужден.
Его, наверно, грустный мастер
пустил по свету невзлюбя.
Спроси солдатика: «Ты счастлив?»
И он прицелится в тебя.
И в смене праздников и буден,
в нестройном шествии веков
смеются люди, плачут люди,
а он все ждет своих врагов.
Он ждет упрямо и пристрастно,
когда накинутся, трубя...
Спроси его: «Тебе не страшно?»
И он прицелится в тебя.
Живет солдатик оловянный
предвестником больших разлук
и автоматик окаянный
боится выпустить из рук.
Живет защитник мой, невольно
сигнал к сраженью торопя.
Спроси его: «Тебе не больно?»
И он прицелится в тебя.(с)
под майским нежится дождем,
а вот солдатик оловянный
на вечный подвиг осужден.
Его, наверно, грустный мастер
пустил по свету невзлюбя.
Спроси солдатика: «Ты счастлив?»
И он прицелится в тебя.
И в смене праздников и буден,
в нестройном шествии веков
смеются люди, плачут люди,
а он все ждет своих врагов.
Он ждет упрямо и пристрастно,
когда накинутся, трубя...
Спроси его: «Тебе не страшно?»
И он прицелится в тебя.
Живет солдатик оловянный
предвестником больших разлук
и автоматик окаянный
боится выпустить из рук.
Живет защитник мой, невольно
сигнал к сраженью торопя.
Спроси его: «Тебе не больно?»
И он прицелится в тебя.(с)
Ты долго будешь мою асю всем раздавать? Я ведь тоже могу весь инэт к тебе притянуть! Ты этого хочешь?Я тебя удалила отовсюду ...И больше не добавлю никогда! Пошёл ты!
Фантазия - болезнь причин и следствий,
Их раж, их беззаконный произвол.
И непоследовательность последствий.
Фантазия! Она начало зол!
Фантазия - свержение с престола,
Разъятье мировых кругов и сфер.
Ее для нас придумал Люцифер.
Фантазия - слепая ярость пола.
Ломание рогов и рык самца.
Крушение систем и крах теорий.
Она - недостоверность всех историй
До гибельной нелепости свинца.
В ней странно то, что голубых красот
Нам не рисует кисть воображенья.
А только хаос, только разрушенье.
Ее не сыщешь в устроенье сот,
В идиллии пчелиных медосборов,
В мелодиях аркадских пастушков...
Несчастлив тот, кто испытал, каков
Ее неукротимый норов.(с)
Их раж, их беззаконный произвол.
И непоследовательность последствий.
Фантазия! Она начало зол!
Фантазия - свержение с престола,
Разъятье мировых кругов и сфер.
Ее для нас придумал Люцифер.
Фантазия - слепая ярость пола.
Ломание рогов и рык самца.
Крушение систем и крах теорий.
Она - недостоверность всех историй
До гибельной нелепости свинца.
В ней странно то, что голубых красот
Нам не рисует кисть воображенья.
А только хаос, только разрушенье.
Ее не сыщешь в устроенье сот,
В идиллии пчелиных медосборов,
В мелодиях аркадских пастушков...
Несчастлив тот, кто испытал, каков
Ее неукротимый норов.(с)
Ёлыч спасибо!!!Спёрла к себе.
Написать тебе или нет? Трудно
Враз решиться. А вдруг ты читать не станешь?
Без меня у тебя и так людно,
Разве что нечасто пишут стихами.
Почему стихи? А зачем проза?
Ведь она и так в любой перспективе,
Как не глянешь на мир. Но ведь есть звезды
За багетной рамкой в каждой картине.
Есть дороги, бегущие прочь из пейзажей,
Есть глаза, в которые смотрят портреты,
Есть, в конце концов горизонт и даже
В натюрмортах невидимые предметы,
Только тень от которых едва заметна
На других, лежащих по кадру прямо
Можно думать, мечтать, даже жить предметно,
Но зачем себя ограничивать рамой?
Вот, прочел твои строчки и рифмы – может
Я бы сам написал что-то в этой манере.
Я ведь точно знаю, что мир ненадежен,
Но ему все равно почему-то верю.
Все мы твердо знаем, что верность слова
Только кажется прочной на первом вдохе,
Но зачем-то снова дышим, и снова,
И зачем-то вновь пишем те же строки.
Прозаично, но факт, а точнее – мода,
Захватила почти шесть шестых в мире:
Лучше видеть... Ты скоро напишешь: «Скинь фото»
Я тебе отстучу: «Не вопрос. Дай мыло»
Что потом – все равно. Ничего. Или может
Цифровой гештальт совпадет как будто
С тем что ищешь... Не буду вдаваться – сложно.
Я привык доверять словам и буквам.
Да и те изменились: чечетка клавиш
Замыкания тока и цепь прерываний
Вместо текста. Не важно и это. Знаешь,
Важно образ на стену не вешать в раме.
Алексей Гнилуша Киев.
Написать тебе или нет? Трудно
Враз решиться. А вдруг ты читать не станешь?
Без меня у тебя и так людно,
Разве что нечасто пишут стихами.
Почему стихи? А зачем проза?
Ведь она и так в любой перспективе,
Как не глянешь на мир. Но ведь есть звезды
За багетной рамкой в каждой картине.
Есть дороги, бегущие прочь из пейзажей,
Есть глаза, в которые смотрят портреты,
Есть, в конце концов горизонт и даже
В натюрмортах невидимые предметы,
Только тень от которых едва заметна
На других, лежащих по кадру прямо
Можно думать, мечтать, даже жить предметно,
Но зачем себя ограничивать рамой?
Вот, прочел твои строчки и рифмы – может
Я бы сам написал что-то в этой манере.
Я ведь точно знаю, что мир ненадежен,
Но ему все равно почему-то верю.
Все мы твердо знаем, что верность слова
Только кажется прочной на первом вдохе,
Но зачем-то снова дышим, и снова,
И зачем-то вновь пишем те же строки.
Прозаично, но факт, а точнее – мода,
Захватила почти шесть шестых в мире:
Лучше видеть... Ты скоро напишешь: «Скинь фото»
Я тебе отстучу: «Не вопрос. Дай мыло»
Что потом – все равно. Ничего. Или может
Цифровой гештальт совпадет как будто
С тем что ищешь... Не буду вдаваться – сложно.
Я привык доверять словам и буквам.
Да и те изменились: чечетка клавиш
Замыкания тока и цепь прерываний
Вместо текста. Не важно и это. Знаешь,
Важно образ на стену не вешать в раме.
Алексей Гнилуша Киев.
